ФЭНДОМ


Как Упоительно в России по утрам

Заброшенный поезд зимой в бывшей Центральной России на фоне рассвета.

Соловьиным перелетом, 
также Северным походом в Соловьином краю называют экспедицию в Тулу и Новомосковск, произошедшую примерно в 17/18-21 году После Великой Стужи. 

Данное событие, безусловно, происходило в реальности, хотя теперь, практически через сто лет после, обросло легендами и россказнями различной степени убедительности и правдивости. Та версия истории, которую знающие люди Края считают самой правдоподобной, подробнейшим образом изложена в сочинении "Соловьиный перелет"; но к этому изданию имеются отдельные претензии и вопросы, суть которых будет изложена позднее. 

Предыстория

В 10-е годы После Великой Стужи люди Соловьиного края окончательно свыклись с мыслью о гибели старого мира. Катастрофа произошла десяток лет назад, ее страшные последствия в виде Стужи тоже миновали давно, навсегда изменив образ жизни человечества по всему земному шару. На тот момент еще были живы многие воспоминания о прошлом, но постепенно они стали сглаживаться, исчезать; люди начали приспосабливаться к новой, жестокой реальности. И в этой реальности существовали многочисленные вызовы, с которыми приходилось бороться всеми остававшимися силами.

Охранное депо

Укрепления на границе владений Тима, одного из крупнейших центров Края.

К тому времени ситуация в Краю несколько стабилизировалась. Прекратился значительный поток беженцев с соседних земель, устоялись примерные границы между общинами и даже начал складываться взаимовыгодный бартер между ними. Совместными усилиями Православной общины Коренной пустоши, сельских коммун и других поселений удалось победить Уркаган «короля-законника» Креста, пытавшегося уничтожить регион в угоду своих сиюминутных порывов. С тех пор у общин остались вооруженные люди, ответственные за их безопасность, и аванпосты, на которых те несли свою почетную и важную службу. Населявшие регион социумы постепенно налаживали жизнь и перед ними вставали новые проблемы, настойчиво требующие решение. И главной проблемой конца 10-х годов стала проблема поиска дефицитных товаров, остро необходимых для организации более высокого жизненного уровня.

Соловьиный край за счет богатой и плодородной почвы мог обеспечить сам себя продуктами питания, необходимыми для элементарного выживания. В отдельных поселениях даже сохранилось промышленное производство, особенно продуктов питания, позволявшее перерабатывать сырье во вторичный продукт. Сельское хозяйство должно было стать основой жизни всего региона… Но очень многого теперь не хватало. В былые времена огромное количество товаров и продуктов в область привозилось извне, а с полным искоренением торговли они полностью исчезли. И здесь, конечно же, не может быть и речи о предметах роскоши или дорогой электронике, которые потеряли свою ценность в новых реалиях. Общины Соловьиной земли испытывали тяжелую нужду в лекарствах, вооружении и сложных механизмах: запасы, сделанные до войны и находящиеся на руинах окрестных городов скоро кончались, а брать их было неоткуда. Тогда контакты Края с внешним миром были очень скудны, информация о нем полностью отсутствовала: какая-никакая радиосвязь и торговые фактории появятся много лет позднее. С каждым годом дефицит ощущался все острее: в какой-то момент стало ясно, что ситуация близится к критической.

Поисковик

С каждым годом попытки найти что-либо в райцентрах становились все более бесплодными...

Тогда общинами было принято решение объединить свои усилия. Под покровительством отца Арсения, уважаемого игумена Православной общины, прошел Съезд, на котором представители поселений решились отправить экспедицию в Тулу – далекий город на севере, некогда бывший развитым промышленным центром. Там, согласно уцелевшим справочникам и по рассказам старейшин, находились многочисленные оружейные заводы, способные поддерживать многочисленные подразделения регулярной армии! А поблизости от Тулы располагался Новомосковск, где, согласно справочнику, до войны располагалось множество фармацевтических компаний, производивших некогда лекарства в промышленных масштабах. Столь крупные города, разумеется, должны были пасть жертвой Гибели с небес, но люди Соловьиного края были убеждены, что смогут найти в нем что-нибудь полезное для себя. В конце концов, вряд ли была осуществлена ковровая бомбардировка, а значит ценные вещи могли бы и уцелеть. А ведь даже осколки былого великолепия теперь могли бы дать общинам Соловьиного края огромное преимущество, стать настоящим спасением в темные времена. Тем временем внутри общин будут стараться прийти к решению проблемы самостоятельно, хватаясь за все знания прежнего мира: школьные учебники, справочники, обрывки прежних рецептов, да даже советы знахарок. Они будут стараться своими силами воссоздать столько, сколько смогут, дабы к возвращению экспедиторов быть готовыми запустить хотя бы и кустарное производство необходимых предметов.

Разумеется, были возражения против плана. Многие посланники сельских общин жаловались на чрезмерную авантюрность плана, его слабую проработанность и надежду на удачу; старались испугать остальное собрание перспективой встречи с неизвестными территориями, о состоянии которых нет совершенно никаких сведений. Один старик даже говорил, что земля вокруг Края будет занята некими «вражескими оккупантами» - разумеется, никто не поверил ему, но аргументы других скептиков звучали интереснее. Кто-то не хотел вкладываться в дело, полагая, что ресурсов его общины будет достаточно для выживания; 

Но их голоса оказались недостаточно влиятельными: Съезд поддержал предложение отца Арсения и отобранные им специалисты начали составлять конкретный план действий, опираясь на поддержку общин Соловьиного края. До Тульской области путь в довоенное время не занимал и половины дня, но теперь, по понятным причинам, он затянется на целые месяцы, а ведь возвращаться, при лучших обстоятельствах, придется с ценным грузом, который нужно доставить домой любой ценой. На их пути встретятся общины людей, из которых явно не все будут настроены дружелюбно; дикая фауна также будет атаковать путешественников… Словом, дорога предстоит долгая и полная самых разнообразных опасностей, к которым желательно подготовиться заранее.

Организация экспедиции

Участники экспедиции

Отец Арсений крайне ответственно отнесся к подбору кандидатур на экспедицию такой огромной важности. Недостатка в добровольцах, разумеется, не было, но святому отцу нужны были только самые лучшие. Не просто достаточно компетентные для такого сложного и ответственного задания, но и верные: те, кто действительно донесут то, за чем их посылали. Крайне желательно было учесть интересы всех крупных, имеющих силу и положение общин: требуя от них содействия, нужно было дать им представительство в самом мероприятии. Наконец, состав команды должен был быть разнообразным: в нем должны были находиться не только вояки да силачи, но и специалисты, могущие обеспечить продвижение группы и оценить сделанные ею находки. Уже собранную экспедицию надо было снарядить, учитывая разнообразные ситуации, в какие она могла попасть на своем пути к цели; в конце концов, требовалось еще добраться до далекой цели. К решению всего комплекса задач Арсений подошел со всей свойственной ему ответственностью и серьезностью, хорошо понимая значимость экспедиции для всего Соловьиного края.

Главным начальником экспедиции был избран воин Коренной пустоши Виктор Александрович Петров, отличившийся в ходе противостояния с Уркаганом. В.А. Петров был хорошо известен как харизматичный лидер: во время боев он смог вернуть в строй потерявших веру в себя ополченцев, мобилизовать силы каждого на борьбу и отразить атаку невменяемых урок. Его призыв вернуться в строй действовал лучше любых угроз, любых наказаний; была едва ли не сверхестественная сила в этом голосе, побуждавшая отважных идти вперед, а трусливых – перебороть себя. Виктор, сравнительно молодой и крепкий мужчина, пользовался уважением жителей Края и при этом не был вовлечен ни в один заметный спор. Уроженец Тима, он командовал сводными подразделениями в ходе войны с урками и теперь мог заслуженно считаться символом единства Антоновцев. Следовательно, его фигура равно устроила бы все общины, до сих пор притирающиеся друг другу. Петров превосходно обращался с любым видом оружия, мало-мальски распространенным на территории Центральной России, что и доказал в ходе многочисленных боев с бандитами. Виктор Александрович формально не занимал никакой должности, мирно поживая в Православной общине и обучая ее добровольцев основам самозащиты. Уговорить его принять участие в амбициозном плане по возвращению надежды в Край не оказалось трудной задачей. Здраво оценивавший опасность и, в то же время, необходимость такой поездки, Виктор Александрович хотел самолично убедиться, что она пройдет как надо, и теперь он мог действительно гарантировать лучший исход своей собственной жизнью.

Его заместителем и экспертом по технике выступил Михаил Степанович Тимошкин, бывший инженер и техник-самоучка, которому конец старого мира позволил шире раскрыть свои кулибинские таланты. Тимошкин помог как родному Цветущему саду, так и окрестным деревням оптимизировать их хозяйство; возглавлял ремонтные бригады в ходе Уркаганской войны. Вскоре после нее он помогал восстанавливать разрушенное хозяйство пограничных с Марьино сел, заслужив тем самым авторитет и признание. Его технический склад ума и талант к импровизации помогали наладить скромное производство спирта и его использование в целях выработки энергии; его авторству принадлежали укрепления самых развитых поселений, а равно и проекты «бронекостюмов» для выдающихся бойцов. Однако рутинная работа для немолодого человека, чью юность перебила Великая Катастрофа, а зрелость пришлась на кровавые и полные зверств годы, стала в тягость. Все чаще Михаил Степанович размышлял о Жизни и находил свое существование если не ошибочным, то неправильным: и предложение Отца Арсения ему приглянулось. В самом деле, мужчине выпала возможность стать частью большего, войти в историю Края и назваться героем, о чем он втайне всю жизнь мечтал.

В команду входило также трое бойцов, представлявших различные общины, но находившиеся примерно в одинаковом статусе. Старшим из них был Геннадий Максимович Шумейко, любивший приключение и страстно хватающийся за каждую возможность проявить себя. Хотя ему было уже за тридцать, Геннадий слыл душой компании, бабником и лихачом, всегда готовым ради друзей и Края рискнуть своей жизнью. Его открытая улыбка и прямой взгляд могли растопить лед между людьми... Он был старым другом Тимошкина и во многом подбил инженера-мастера на участие в путешествии, придавая тому упущенное им мужество. Вторым стал Никита Сергеевич Уланов, самый меткий стрелок Соловьиного края, прославившийся в ходе Уркаганской войны как убийца сразу двух криминальных авторитетов-"вассалов" Руслана Креста - Сивого и Япончика, чья гибель окончательно дестабилизировала Каганат. После войны, однако, Никита отказался от наград и удалился на свой хутор, где и жил в полном одиночестве, пока его не призвал глава Православной общины. Только сам Арсений смог уговорить Уланова взяться за оружие еще раз, предлагая ему оправдание в завоевании лучшего будущего для сородичей.  Наконец, с экспедицией на Север отправился Григорий Романович Коренев, редкостный силач и добродушный простофиля, пользовавшийся самой доброй славой в родном Тиму. 

За здоровье членов группы отвечала врач Ксения Сергеевна Лебедева, молодая девушка, обладавшая обманчивой внешностью. За широкими синими глазами и вечной улыбкой скрывалась расчетливая и циничная барышня, на которой Уркаганская война оставила свой неизгладимый отпечаток. Она росла в любящей и гуманистической семье местных лекарей, пытавшихся привить дочери схожий взгляд на мир - но он не пережил и первого настоящего соприкосновения с суровой реальностью. Безвременная гибель лучшей подруги в решающей битве с одной стороны побудила ее стать врачом, с другой - ожесточила. Ксения поссорилась с родными и теперь искала возможности покинуть Солнцево, где каждый напоминал ей о случившемся конфликте и неизменно занимал в нем сторону родителей. Лебедева-младшая прославилась, впрочем, не только неуживчивым характером, но и настоящим даром врача: она быстро освоилась в полевой медицине, приспособилась к импровизации и при этом приобрела навыки самообороны. 

Всего в Тулу должно было отправиться семеро человек, но буквально через несколько часов после отбытия экипаж обнаружил "зайца" - с ними направился...

Снаряжение и план

Хорошо осознавая число опасностей, с которым предстоит встретиться группе, старейшины племени позаботились о их готовности к борьбе. Техническая подготовка велась под непосредственным руководством Михаила Тимошкина, предложившего добираться до пункта назначения по железной дороге на двух больших механических дрезинах, способных двигаться без участия топлива и перевозить грузы на солидные дистанции. Согласно планам Михаила Степановича, дрезины могли бы развить скорость около 20 километров в часть, и при этом перевозить людей, грузы и снаряжение. В случае непредвиденных обстоятельств, дрезины можно было снять с рельс и перенести на руках: трудно, тяжело, но возможно. Этот способ не был, разумеется, самым быстрым, зато надежным; он также избавлял от необходимости заботиться о поисках и сбережении топлива, весьма дефицитного на просторах бывшей России.  Вдобавок к дрезинам прилагался самый простой велосипед, предназначавшийся для незаметной разведки местности. 

Вооружения было предоставлено на всю группу: общины согласились поделиться своими припасами. В распоряжении экспедиции было пять автоматов Калашникова различных модификаций: АК-74, АКС-74-У, АК-74-М. Легендарная надежность данного оружия действительно не подвела; оружие до сих пор было боевым, а "золотые руки" народных умельцев позволили его улучшить.  Широкая распространенность оружия позволяла не беспокоиться насчет припасов и расходников, а боевые характеристики оружия все еще были на уровне. Отцу Арсению удалось раздобыть снайперскую винтовку Драгунова с внушительным запасом патронов, которую торжественно вручили Никите Уланову с заветом хранить ее как зеницу ока и с умом расходовать боезапас. У каждого бойца на случай ближнего боя с собой был пистолеты: Макарова ли, Токарева ли, Ярыгина ли. Наконец, было взято и холодное оружие, как вооружение "последнего шанса"... 

В старых библиотеках райцентров агентам Арсения удалось обнаружить полную карту железных дорог Российской Федерации, и, опираясь на ее данные, Петров и Тимошкин запланировали маршрут экспедиции. 

Отец Арсений под самое отбытие каравана призвал Виктора Александровича Петрова к себе в келью, желая поговорить с ним напоследок. Пожилой священник, превосходно помнивший довоенную жизнь, собрался дать Петрову парочку напутственных советов: во-первых, всегда оставаться человеком. Во-вторых, помнить о важности предстоящей миссии, не сворачивать с избранного пути; наконец, хотя миссия и важная, она не должна стать самоцелью. Только говоря один на один с Виктором, Арсений искренне высказал свои опасения о возможной неудаче: публично главный лоббист экспедиции не позволял себе сомнений. В случае гибели Петрова поход должен быть продолжен, но если на пути падет слишком много воителей, командир имеет право возвращаться домой. Бесплодная и безвестная гибель экспедиции будет исходом хуже ее неудачного, но возвращения... Уверив святого отца в напрасности его подозрений, Виктор покинул обитель и направился к тем людям, которых ему предстояло провести сквозь огонь, воду и медные трубы на пути к сокровенному кладу.

Ход событий

Курская область

Экспедиция началась с железнодорожной станции Старый Оскол, на которой народные умельцы соорудили необходимые дрезины. К оставленному прежде городу стянули и необходимые припасы; сопровождали героев в долгий поход небольшие дружинные отряды окрестных сел и деревень. Руины Оскола, пострадавшего от братоубийственной войны уже после Гнева небес, действительно вселяли некий страх и опасение, боязнь за успех и целесообразность самого путешествия. Впрочем, Виктор Петров не позволил экипажу "расклеиться"; в апреле 17 года После Стужи две дрезины отправились в свой долгий, легендарный путь, на котором их будет ждать множество опасностей, трудностей и невзгод... Которые они встретят как подобает единой команде.. Или, по крайней мере, попытаются. 

Первоначально команда продвигалась по районам, о которых в Соловьином крае имели хотя бы общее, но представление, поэтому они не ожидали встречи с чем-то потусторонним или враждебным. Здешние железнодорожные пути не были уничтожены в ходе прошедшей войны, но большинство поселков и деревень по пути оказались заброшены. Дома покосились, а многие уже обрушились; дикая растительность быстро поглощала остатки человеческой деятельности, пользуясь отсутствием хозяйской руки. За первые дни путешествия посланцы Края не сталкивались с крупными проблемами, они находились в приподнятом настроении и громко пели походные песни, развлекая себя в дороге. Скоро выяснялось, что Геннадий Шумейко совершенно не умеет петь, в то время как Ксения Лебедева отличалась довольно-таки приятным голосом.

На станции Набережное Петров и компания впервые встретили организованную общину отца Сергия, старца лет за 65, пытавшегося спасти души и тела сорока человек разных возрастов и полов. В этой общине царили взаимовыручка, взаимопомощь и дружба, но за их улыбками и рукопожатиями бывалые ветераны Уркаганской войны чувствовали боязливость, плохо маскируемый испуг, словно они находились в постоянном страхе чего-либо или кого-либо. Люди как будто тряслись от испуга, хотя видимых причин волноваться о своей безопасности у них не было: община расположилась несколько в отдалении от дороги и не обладала каким-то ценным ресурсом, на который могли бы покуситься охочие до легкой наживы люди. Среди них было несколько крепких мужчин с каким-никаким, но вооружением - однако общинники все равно были испуганными и словно подавленными. С помощью Геши Шумейко удалось наладить контакт с жителями поселка, сперва опасавшихся новоприбывших. И тогда все прояснилось: Сергий возглавил людей, отделившихся от Тербунской общины, расположенной по ж/д дороге прямо на Север - со слов "отца", выходило, что там обитают едва ли не каннибалы-людоеды, закоренелые "рецидивисты" и уголовники, не имеющие за собой ничего святого и ценного. Глава общины беженцев даже попросил было Петрова провести там зачистку, но быстро замолчал, поняв, что это не входит в интересы его случайных гостей. Впрочем, жители Края пообещали несчастным, что не будут рассказывать северным соседям, где и как состоялась их встреча.  

К Тербунам герои истории подъезжали с самыми нехорошими предчувствиями, готовясь встретить своих старых знакомых - "урок".  Издалека удалось приметить сооруженную вокруг поселения стену - невысокую, но на первый взгляд вполне надежную. Дозорные на вышках не открывали огня, даже заметив приближение незнакомых людей с юга на двух дрезинах - пока наконец не скомандовали остановиться. Хорошо помня о своей миссии, Виктор Александрович принял трудное для себя решение мирно договориться с бандитами, которыми, как он тогда думал, населен бывший райцентр. После недолгих препирательств с активным использованием матов, охранники разрешили дрезинам пройти в поселение, но позвали на встречу "старшего". Этим "старшим" оказался сравнительно хорошо сохранившийся мужчина лет 40, назвавшийся Нестором Маховским: одет он был в черную кожаную куртку и вооружен сразу двумя пистолетами. Нестор пригласил Виктора в свой "шатер", сохранив и ему, и его людям оружие.

Здесь у путешественников возникли первые сомнения насчет правдивости слов Сергия: знакомые им урки всегда отбирали у других "пушки", полагая их основой своего превосходства над остальными, а Маховский даже подчеркнул, что "оружие есть право каждого". Его подопечные, величавшие своего начальника "батей" или однокоренными словами, тоже не походили на Крестовцев: тербунцы выглядели веселее, приятнее и опрятнее. И хотя нравы местных жителей были куда как вольготнее и свободнее, в целом они не вызывали отторжения или агрессии. Они явно вели себя естественнее и проще, чем "сергиевцы", ближе к вечеру даже разговорились с членами экспедиции и делились бытовыми историями, шутками и анекдотами.

В своем двухэтажном "шатре" Маховский попытался установить контакт с Петровым, пытаясь выведать у него информацию о Соловьином крае. За время прогулки по Тербунам и их центральным улицам Виктор успел составить представление о примерном количестве вооруженных людей, и это примерное число внушало невольное уважение.

Короткий эпизод приключений около Тербунов преподнес героям весьма полезный урок бдительности; 

Долгая дорога

Покинутая Курская область довольно скоро оказалась еще мирным и спокойным местом; уже в Липецкой области у группы соловьев начались проблемы. Город Елец в свое время был перекрестным пунктом многих направлений между Москвой и Югом; и хотя его лучшие времена прошли задолго до Великой Стужи, путешественники явно не застали его в хорошем свете. При подъезде с юга они издалека заметили руины городских зданий и разрушенные предместья, в которых, казалось, уже никто не может жить. Впрочем, остановившись на почтительном расстоянии, В. Петров приказал Никите Уланову отправиться на разведку, воспользовавшись велосипедом; надо было разузнать о безопасности и жизни, которая все еще может таиться на осколках райцентра. Решение было действительно верным: снайпер смог пробраться на другой берег реки и провести тщательную разведку на этих руинах. 

Оказалось, что Елец находится посреди военных действий сразу трех группировок, околобандитских и преступных, агрессивных и ограниченных. Их лидеры 

Меж молотом и наковальней

Наконец, перед героями повествования лежал Новомосковск - один из центров российской довоенной медицины, город, с которым в далеком Соловьином краю связывали столь многие надежды. Добралась до него экспедиция почти что тем же составом, которым отправилась в путь, так что теперь у капитана Петрова было хорошее предчувствие. Проделанный его отрядом нелегкий и долгий путь теперь обретал смысл, ведь  

Первые чудеса начались еще на подъезде к городу - за многие километры участники экспедиции заметили целые и высотные здания.  

Память и наследие

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.