Будущее вики
Advertisement

Ирелан Сантрос — первый правитель Империи.

Личность

В молодости Ирелан был довольно мягким в общении и даже добродушным человеком с явным идеализмом в мировоззрении.

Однако в процессе захвата власти он стал более циничным и сдержанным в проявлении добродушия, которое проявлялось в узком круге приближённых и семьи.

Всегда умел понять всю полноту возложенной на него ответственности, из-за чего он долго не мог свыкнуться с полученной властью над всей Империей. И ради правильного использования всей этой власти на благо человечества был способен нагло лгать, а также без лишних замедлений гласно или не очень приговаривать людей к смерти, или просто своими действиями и бездействием допускать их насильственную смерть, что всё же было довольно сложно для его душевного спокойствия.

Биография

Юность

Ирелан родился в обеспеченной семье Республики Альбио, в процветающей столице. Он рос самым обычным ребёнком, единственной отличительной чертой которого можно было назвать харизму, направляемую на довольно благие дела, вроде урегулирования каких-то окружающих споров или других детских проблем. Спокойный и неконфликтный, он тихо прожил своё детство, поступив в художественную школу, где встретил свою будущую жену.

Хотя у него и были вполне реализуемые планы на жизнь, вполне нормальные мечты и стремления, он также глубоко внутри желал мира для всех людей, родившись во время войны, которая длилась уже несколько десятилетий. Однако вечно скрывать это стремление было невозможно. Пропаганда, общественное мнение да и простая ограниченность в информации привели его к очевидной идее, что мир для всех возможен лишь при победе Республики в этой войне.

Война

Бросив учёбу в 20 лет, он отправился в армию, сразу сделав его довольно популярным у старшего командования, так как в добровольцах армия к тому времени испытывала значительный недостаток. Тем более, в столь харизматичных и одновременно преданных режиму. Ему не предлагали выбора, просто поставив перед фактом, что он должен был проходить обучение и в будущем стать офицером, который бы вёл солдат к победе Республики. Человеколюбие и тяга к справедливости позволили ему быстро стать таким авторитетом для своих подчинённых, которому доверяли командование без боевого опыта.

Неизвестно, как он повёл бы себя в реальном бою лицом к лицу с противником, его первый бой с войсками Сёгуната оказался до абсурда коротким, а его личное участие свелось к спасению жизней своих солдат. Обстрелянное белым фосфором подразделение лишилось всякой боеспособности. Из 117 человек выжило, включая его, только 17, двух из которых он смог лично дотащить до укрытия, получив в процессе серьёзные ранения. В шоковом состоянии он смог организовать выживших для отступления.

После длительного пребывания в госпитале, он был демобилизован из-за неспособности дальнейшего прохождения службы из-за развившегося из-за ожогов тремора рук. Он предпринял несколько попыток вернуться в действующую армию, во время последней из которых ему наглядно продемонстрировали его бесполезность и даже некоторую опасность для армии. Жгучее чувство ненужности и ущербности погрузили его в депрессию.

Никчёмная политика

Невозможность занятий своим искусством из-за того же тремора рук ещё больше погрузила его в депрессивное состояние. Единственным, что удерживало его от реализации мыслей о суициде, была поддержка его жены. Именно она предложила ему заняться политикой, чтобы хотя бы словами как-то влиять на мир, приближая воплощение своей идеи. Первоначальное воодушевление стало постепенно улетучиваться с пониманием бесполезности своей деятельности, так как существующий режим не был заинтересован в каких-либо изменениях, больше заботясь о своём существовании. Единственным, кто открыто поддерживал его стремления — был другой молодой мужчина, который довольно навязчиво втирался в его окружение. Впрочем, Ирелан не рассматривал его в качестве соратника или товарища, так как различия в характерах и навязчивость были слишком заметными.

Всё изменилось когда тот мужчина бесцеремонно явился в дом Ирелана, показав своё настоящее лицо. Кеан Масат знал Ирелана со времён пребывания того в госпитале, где тот в состоянии бреда довольно много рассказал о свих идеях, которые заинтересовали офицера спецслужб. Он открыто предложил Ирелану свергнуть правительство Республики, однако он не дал ответа, понимая странность ситуации, которая вполне могла быть проверкой спецслужб. Впрочем, Кеан не проявил неудовлетворения, просто рассказав о том, какой сигнал должен показать Ирелан, если вдруг решиться участвовать в такой авантюре.

Заговор

Хотя Ирелан и пытался забыть случившееся со странным мужчиной, который демонстративно разочаровался в политической деятельности и исчез из виду. Однако желания действий и тяга к справедливости всё больше тяготили его. И в конечном итоге он решился на действие, вполне ясно осознавая абсурдность и подозрительность получающейся ситуации. Он послал оговорённое послание своему знакомому, публично обвинив в некомпетентности лидера своей партии и включившись во внутрипартийную борьбу за власть. Это было гораздо безопаснее реальной политической борьбы, поэтому у него появились настоящие сподвижники. Он быстро заполучил пост партийного лидера, как за счёт своей харизмы и простых и понятных идей, так и благодаря помощи спецслужб, которые просто избавлялись от непопулярного политика, который уже не так эффективно оттягивал внимание народа от реальных проблем. В отношении же Ирелана ни у кого не возникало подозрений, он выглядел настоящим наивным идеалистом, который ничего не сможет добиться.

В дальнейшем на связь с ним вышел и сам Кеан, который предоставлял тому информацию о действующих агентах спецслужб и помогал избавляться от конкурентов. До самого конца заговора Ирелан так полностью и не начал доверять своему сподвижнику. Кеан был закрытым и безжалостным человеком, который начинал вести себя гораздо более человечно рядом с Иреланом, что не могло не вызывать подозрения.

Постепенно Ирелан приобретал всё больше уверенности в себе и даже начинал практически открыто конфликтовать со своим излишне-жестоким товарищем, который всё же, видимо, уважал его и периодически даже шёл на уступки, хоть и весьма своеобразными путями. Ирелан стремился не просто уничтожать соперников, а хотя бы попытаться переманить их на свою сторону, против чего иногда выступал Кеан. В конечном итоге они пришли к весьма тяжёлому для Ирелана компромиссу. Да, он мог попытаться переубедить кого-то, но в случае явного отказа человека могли просто убить на его глазах, чему было глупо мешать. Но с постепенным обретением власти Ирелан всё больше свыкался с необходимостью жертв ради высшей цели, но это не лишало боли от осознания преступности всего происходящего.

Когда всё было готово к началу свержения правительства, Кеан раскрыл все свои планы, которые уходили гораздо дальше, чем просто свержение диктатора, подходя к концу уже даже после объединения всего человечества. Хотя они и предполагали многие жертвы, некоторые пункты полностью убедили Ирелана в надёжности Кеана.

С началом противостояния внутри спецслужб, Иреалн, как безусловно преданный гражданин Республики, попытался рассказать о наличии странных людей в своей партии. И конечно же они были из оппонентов Кеана. Пережив имитацию нападения, ему оставалось только ждать в тени, пока его товарищ занимается грязной частью переворота.

Хотя на стороне боевиков Кеана и были обученные комиссары, оборона парламента от гвардейских частей была крайне сложной и даже маловероятной задачей. К тому моменту Ирелан стал окончательно уверенным в себе и своих силах. Он не желал просто отсиживаться, пока его соратники рискуют жизнями, но и просто участвовать в обороне он не мог. Поэтому пришлось устроить нечто вроде театрального представления, встав среди запуганных парламентариев, он начал уверенно поддерживать действия революционеров и призвал выдать ему оружие, так как ради такой благой цели он был готов рискнуть даже собой. Вероятно, Кеан понимал бесполезность отказа, поэтому удовлетворил его просьбу и подыграл ему. Одетого в обычную военную форму для маскировки Ирелана Кеан, после неудачной попытки отговорить от такой идеи, попросил его хотя бы не слишком много геройствовать.

Да, он не был слишком полезен для обороняющихся, но в таком контексте за наделение его чрезвычайными полномочиями выступило большее число парламентариев, так как некоторые сделали это даже вполне добровольно. Получив власть в Республике в конце 17 года до ЭИ, Ирелан занялся политикой, отдав кровавое решение вопросов лояльности Кеану.

Война, что положит конец всем войнам

Ирелан понимал свою бесполезность в военном плане, поэтому выступал лишь в качестве символа нового миропорядка. Периодическое присутствие на фронте оказывало его вовлечённость в происходящее, чему способствовало его военное прошлое, благодаря чему он мог производить впечатление хоть более-менее компетентного человека, а не простого политика-популиста. В основном он просто продолжал переманивать на свою сторону переживших деятельность Кеана политических противников.

Штурм столицы Рикудо требовал его длительного присутствия рядом с зонами боевых действий, что, учитывая фанатичность сопротивления войск Сёгуната, было весьма рискованно. Когда защитники столицы пошли в свою последнюю атаку, Ирелан вновь принял личное участие в бою, не посвятив никого в свои планы. Понимая все риски, он не столько участвовал в бою, сколько просто спасал раненых. Воцарившийся организационный хаос способствовал сохранению тайны его личности. Но в конечном итоге его авантюра увенчалась успехом, а Сёгунат вскоре капитулировал.

С окончанием объединительной войны, Республика приступила к присоединению остальных человеческих миров. Практически всё время он проводил вдали от дома, способствуя мирному ходу присоединения. Захват Латора был возмутительным эпизодом соединения человечества, однако Ирелан лично распорядился минимизировать наказание, так как сам был не только свидетелем, но и участником всех ужасов войны, закончить которые так стремились силы вторжения.

Первый император

За три года до провозглашения Империи, Кеан организовал самый заметный теракт против политических противников новой власти. Его противники были вполне осведомлены о доверенных отношениях главы спецслужб и правителя государства, поэтому предприняли попытку донести до него всю опасность пребывания такого человека на столь влиятельном посту. Знающему обо всех планах и операциях своего друга Ирелану оставалось только подписать указ об аресте Кеана, чтобы довести до конца его план. В дальнейшем ходе суда он не участвовал. Лишь потом он негласно сменил заключение на домашний, но всё же пожизненный арест.

С преобразованием Республики в Империю, ему оставалось быть символом объединения и сдерживать внутренние конфликты до тех пор, пока государство не окрепнет достаточно, чтобы нормально существовать и без него. Запуганные деятельностью Кеана политики видели в нём не столько какой-то возвышенный символ, сколько властную и авторитетную фигуру, сотрудничество с которой было весьма более безопасным, чем самостоятельная деятельность. Впрочем, этого хватало, тем более он всё также продолжал склонять на свою сторону окружающих.

Именно он стал автором преобразования Республики в Империю, так как часть населения Федерации и Сёгуната вполне справедливо испытывала реваншистские чувства из-за победы Республики в объединительной войне, что было не совсем корректно с точки зрения его политики и идей, которые видели в завершении конфликта просто воцарение мира и объединение человечества, а не какую-то победу какого-то государства. Поэтому в дальнейшем и появился Триумвират трёх первых государств, которые все вместе были только частями одной Единой Империи Человечества.

Прибытие кочевников оказалось неожиданностью для всех. Подозрительные и непонятные пришельцы могли быть потенциальной угрозой, поэтому Ирелан долго тянул с ответом на предложение их лидера присягнуть ему на верность, пока разведка пыталась разузнать о них как можно больше. Однако закрытость кочевников и рассредоточенность их сил сводили на нет все попытки получения сколь-либо ценной информации, поэтому Ирелану пришлось рискнуть и принять подозрительное предложение. На удивление, кочевники действительно стали служить Империи, хотя до конца он им так и не доверял. Во время первого восстания на Каге он так и не решился разрешить кочевникам участвовать в боевых действиях, не зная на что именно они были способны.

Закономерное завершение

Лишившись жены во время восстания, он с головой ушёл в государственную жизнь, после чего добровольно снял с себя все полномочия в 21 году ЭИ, посчитав себя уже слишком старым для адекватного управления государством, которое уже выглядело достаточно стабильным, чтобы существовать без его непосредственного участия. Так спокойно и добровольно закончилось его 38-ми летнее правление. Последние свои годы он провёл вдали от цивилизации, стараясь как можно меньше показываться на глазах общественности, появляясь на общественных мероприятиях только при очевидной необходимости присутствия его персоны. К концу жизни его постоянный круг общения в основном сводился к его дочери, занявшей его пост, Кеану.

Образ

В отличии от многих его сторонников, за Ирелан закрепилась довольно положительная репутация практически не подвергающаяся сомнению. Он подтверждал свои слова делами, стремясь решать конфликты миром, а его личное участие в вооружённой фазе становления Империи расценивается в качестве примера его решимости и смелости.

Зловещая репутация политических чисток времён начала существования Империи практически не затронули его личность, так как именно он подписал разрешение на арест Кеана Масата, чем получил славу защитника справедливости и свобод, прекратив кровавые репрессии, хоть это как бы и привело к политическим чисткам уже среди сторонников Масата. Впрочем, это рассматривается лишь с положительной стороны, так как прекратило кровопролитие. Некоторые считают, что арест главы спецслужб был закономерным итогом их долгого негласного противостояния между радикальным Кеаном и гораздо более дипломатичного Ирелана, хотя в реальности они до самого конца действовали сообща, реализуя старые планы.

Как правило, в различных произведениях он предстаёт в качестве смелого и волевого лидера революции, покончившей с диктаторским режимом и человеческим распрям. Наименее достоверными являются сцены его участия в вооружённых действиях, где его показывают излишне смелым и деятельным, так как иногда факт его тремора рук просто игнорируется по разным причинам.

Прочее

  • Был необычайно харизматичным человеком.
Advertisement